В былые времена люди имели особую духовность, по-другому молились, трудились, жили. А сейчас мир совсем другой, люди уже не ТАКИЕ, поэтому что можно ждать от иконописца? Только бестолковые кальки с шедевров. А ведь чтобы сделать эту <<кальку>> нужно очень много. Об этом как-то не помнят.

Однако шедевр - слово-то, во-первых, мирское, его не совсем уместно применять к иконе в контексте разговора о духовности, а во-вторых,
изначально оно означает произведение, продукт, которым подмастерье доказывает свое мастерство и подтверждает свое право стать мастером. Иными словами - диплом, позволяющий ученику стать вровень с учителем. Над иконой, как впрочем и над любым сложным и кропотливым делом, нужно много. Долго и упорно трудиться, переделывать, переписывать, если что-то не получается. И раньше так было и сейчас. Дело не в тех временах, прошлых, а в том, сколько тратит человек душевных и физических сил на свое дело, как горит он желанием сделать так, чтобы ему самому нравилось, сделать так, чтобы все, что он мог потратить и отдать, он вложил в свою работу. И вот этот момент как раз и является общим для всех времен. Над каждым миллиметром, над каждым слоем, над каждым этапом работы нужно корпеть. Требуется и ювелирная тонкость, и аптекарская точность, и свобода художника больших полотен, и усидчивость мозаичиста. <<Каждая работа - это как ребенок!>> - говорят иконописцы.

Доску выбрать, чтобы потом не трескалась и разгибалась, аккуратно положить левкас, придумать проект и воплотить в картоне, не дыша
золотить, скрупулезно подбирать тона и выписывать детали - это только видимые, бросающиеся с первого взгляда трудности. Но и отдача от
работы бывает радостно-светлой. А что касается <<шедевров>> в нынешнем понимании этого слова, то Господь дает молитву молящемуся, а о художественных достоинствах пусть спорят искусствоведы.