- Что для русской православной церкви значит признание Николая II и членов его семьи жертвами политических репрессий?

- Я скажу парадоксальную вещь. Вообще любая реабилитация - это восстановление какой-то справедливости. Нам радостно, что общество посредством Президиума Верховного суда эту реабилитацию производит. Но с другой стороны, царская семья недостойна такой реабилитации. Мы уже давным-давно канонизировали царскую семью. Для нас это святые люди. Президент России сказал, что расстрел царской семьи был чудовищным преступлением. Что может быть выше и больше в государстве для общества? Уже все сделали. Реабилитация - это выход на правовую сторону вопроса. Есть много двойственных вещей.

Приведу пример: бандиты в подворотне убили хорошего человека. Зачем реабилитировать этого человека? Надо осудить преступников. Хотя бы морально.

Поэтому общество должно сделать так, чтобы никогда ничего подобного не могло бы повториться. Надо дать оценку тому революционному бесправию, которое допустило подобного рода преступление. А получается, что Верховный суд говорит: мы неправильно расстреляли, надо реабилитировать. Это полный маразм. Даже в те революционные времена не было никак законов, которые позволяли бы без суда и следствия расстреливать царскую семью. Еще тогда убийцы нарушили закон. Поэтому реабилитация царской семьи Верховным судом, с одной стороны, можно рассматривать как радостную новость, а с другой стороны, она вызывает недоумение, т.к. вопросы еще остаются.

- Какие еще шаги в этом направлении церковь ожидает от российского общества и власти?

- Сейчас идет переосмысление нашей истории. Это правильный процесс. Надо дать какие-то нравственные оценки тем или иным действиям в нашей истории. Это невозможно сделать без признания ошибок и преступлений, которые были совершены государством и людьми, которые прикрывались государственными лицами. Чем больше будет такого переосмысления с нравственной точки зрения, тем лучше.